Впечатления, Интервью        18 июня 2015        129         2

Жизнь и любовь, несмотря ни на что

001Хочу поделиться с вами ещё одной историей, рассказанной моим вторым дедом, — его воспоминаниями о детстве в военные годы. Когда я слушала его, я думала: какое счастье, что у меня ещё есть возможность погрузиться в мир прошлого через живые слова родного человека, спросить о чём-то, удивиться, умилиться… И очень хочется передать эти семейные рассказы по наследству своему сыну — ведь в них говорится не только о жизни прадеда, но и жизни всей нашей страны.

Удивительно, но даже годы войны могут оказаться в воспоминаниях человека лучшими в жизни, если они выпали на его детство. Ведь несмотря на проблемы с едой, одеждой и даже отсутствие родителей, ребёнок всегда находит время для беззаботности, дружбы и потрясающих открытий.

Мой дедушка Анатолий Ревенко вспоминает о том, как жила его семья до и во время войны.

— Отец работал в «Мосэнерго» и много ездил по стране, занимался обеспечением электроэнергией предприятий и объектов, сетями и подстанциями. До войны моя мама не работала, потому что мужчины в то время зарабатывали достаточно, чтобы обеспечить семью. Жизнь, при всех недостатках, была не так плоха, как о ней сейчас говорят и пишут.

Трудно было в основном с жилплощадью.

В Москве мы жили впятером в одной комнате: кровать, большое кресло с подлокотниками в виде львиных голов, стол, моя раскладушка. Сёстры спали с родителями.

После гражданской войны прошло всего двадцать лет, страна активно восстанавливала хозяйство, а массовое жилищное строительство началось только при Хрущёве.

До революции строились доходные дома. В одном из них в Киеве жили бабушка с дедушкой — это был большой четырёхэтажный одноподъездный дом барачного типа: с длинными коридорами и кучей комнат. Богатые люди снимали сразу по несколько комнат, а чтобы не ходить по общему коридору, прорубали двери в стенах. Примерно в таком доме жил и профессор Преображенский, а рабочий класс часто ютился в подвальных помещениях.

Есть такой старый анекдот: при Ленине жили, как в спичечном коробке: тесно, но дружно; при Сталине — как в трамвае: одни сидели, другие стояли и ждали, когда освободится место.

003

Лыжный костюм и «атомная ручка»

В 1941 году дедушке было девять лет. За год до начала Великой Отечественной войны он потерял мать и сестру: они умерли от болезней. А в самом начале лета 41-го дядя достал ему путёвку в пионерский лагерь от «Мосфильма», под Можайском, в 100 километрах от Москвы.

— Посредине нашей смены объявили о начале войны, — рассказывает дедушка. — Примерно через месяц нас погрузили в автобусы и отправили домой, в Москву. Отца в этот момент в городе не было — командировка. Я знал номера своих трамваев и смог добраться до дома, там собрался, и уже на следующий день нас, детей, повезли в эвакуацию.

Посадили в вагоны-«теплушки» и отправили сначала в Казань, а потом в Свияжск — древний город, расположенный на острове при слиянии рек Свияги и Щуки. Там мы начали ходить в школу.

Настала зима, а тёплой одежды практически ни у кого не было. Каким-то детям повезло: их отыскали родители и передали пальто и тулупы. У меня же был только лыжный байковый костюм с огромным воротником, который я поднимал и заправлял под фуражку, чтобы закрыть уши.

Там, во втором классе, я себе напрочь испортил почерк. Молодая учительница ввела правило: кто первым сделает задания на уроке, тому «пятёрка». Вот я и старался писать как можно быстрее. А писали в то время перьями. Первую шариковую ручку я увидел в классе шестом-седьмом. Уже после войны я познакомился с мальчиком, семья которого вернулась на родину из китайской эмиграции. Он и показал мне «атомную ручку», которая пишет очень-очень долго.

В самом конце 1941 года отец отыскал меня в Свияжске, и мы поехали жить в Ревду, куда его перевели по работе. Моя сестра всю войну прожила у бабушки в Киеве, и только в 1946 году отец сумел их найти, несмотря на разруху и хаос после оккупации.

002

Русский дух

Трудностей первых лет войны мальчишки того времени не замечали, и даже голод и бедность не омрачили им детства. Зато была гордость за страну и вера в победу. По крайней мере, так утверждает мой дед.

— В военные годы отец работал главным энергетиком завода, я учился, — продолжает рассказ Анатолий Петрович. — Когда он уходил утром, я ещё спал, когда возвращался — уже спал. В воскресенье он приезжал с работы часов в восемь вечера, мы успевали только сходить в баню. Так что отца я почти не видел, рос среди друзей и товарищей. Но тогда так было со всеми — ничего, выросли.

Ели один раз в день и не всегда досыта. По детским карточкам можно было питаться в столовой: нам приносили тарелочку жижи, в которой плавал один кусочек картошки. В школе в младших классах давали ещё маленькую булочку или бутерброд.

Мы собирали черёмуху, жимолость, рыбу ловили. Курить я начал с 10 лет. Идёт железнодорожный состав с солдатами из Свердловска, они сидят, курят, в открытые двери окурки бросают, а мы собираем. В палку гвоздь вобьём и на него нанизываем, чтобы не наклоняться. Офицеры курили лёгкий табак — такой окурок в один карман кладём, солдаты — махорку, такие в другой.

Был у меня друг, одноклассник, Долька Берёзкин, полное имя — Адольф. Познакомились мы с ним в девятом классе, и уже тогда он пил. Из деревни приехал, там замечательно на гармошке играл: свадьбы, праздники… А тогда пили стаканами, не рюмками, как сейчас. И закончил он свою жизнь, будучи студентом: уснул зимой в трамвае пьяный и замёрз насмерть.

Мы, мальчишки, воспринимали войну так: «Разобьём всех!». Верили в страну, хотя события первых лет развивались совсем не так, как мы надеялись. Заскорузлая военная мысль, военачальники, которые современной войны не знали и шли в атаку с шашкой наголо, когда надо было делать ставку на танки… Но это я сейчас понимаю, а тогда что? Телевизоров не было, радиоприёмников — мало, и только газеты читали все, даже дети. В четвёртом классе, в 1945 году, когда я сдавал экзамен по истории, мне попал вопрос о Великой Отечественной войне, и я рассказал о десяти сталинских ударах, приведших к победе. О них я вычитал как раз в газете.

Почти все наши родственники и близкие, ушедшие на фронт, погибли. Но, честно говоря, сам день 9 мая я почти не помню. К тому времени уже все ждали победу и понимали, что всё скоро закончится. Победили мы, несмотря ни на что. Русский дух! Ещё Бисмарк говорил: не лезьте в Россию. Развернулись сильные, умеющие стратегически думать, военачальники: Жуков, Рокоссовский.

А после войны жизнь потихоньку начала налаживаться. Конечно, было тяжело, но плохих воспоминаний у меня нет, только самые тёплые: о ребятах, о взрослых, о тогдашних отношениях между людьми.

Обсуждение: 2 комментария
  1. Ретро фото просто голову сносят! Эх, как же мы жили тогда.. Круто было! Романтика! Какие все на фото счастливые и без мерсов и квартир в столице.. были же времена…

    Ответить
  2. Молодость — почти всегда счастливое время. Хотя тогда, во время и после войны, жилось несравнимо сложнее, чем теперь. А мы так часто ноем и жалуемся на жизнь…

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Партнёры

Реклама

Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг

scriptsell.neteDataStyle - Best Wordpress Services